Category: здоровье

Category was added automatically. Read all entries about "здоровье".

Убийца

Новости с утра.

Деньги на игры закончились до следующего года. На местные выезды ещё туда-сюда, но Урал и Сибирь, Гиперион, МФ, что бы ещё не планировалось - отпадают. Мне очень жаль, но здоровье дороже. В прямом смысле. 
Убийца

ПЭ. Чисто гипотетически.

Долго думали, как могла возникнуть любовь между Финдуилас и Гвиндором. Сошлись на общей любви к тонкому эльфийскому троллингу.

В рамках подготовки пересматриваю "Белое солнце пустыни". Цитатник там - самое то для северного мужества!

— Я остаюсь в гостях, но если в полдень меня не будет, вернётесь рассчитаться за гостеприимство.
— Мёртвому, конечно, спокойней, да уж больно скучно.
— Хорошая жена, хороший дом — что ещё надо человеку, чтобы встретить старость?!

— Тебя сразу пристрелить или желаешь помучаться?
— Лучше, конечно, помучаться.
Убийца

(no subject)

Впервые не хочу никуда ехать, хочу сидеть с Умброй и мурмурмур. И чтобы все ездили ко мне.
... срочно витаминов и целительных пиздюлей. Я не хочу путешествовать - наверное, я умир?
Убийца

Урра! Заработало!

Приходили ко мне борцы за здоровье швейных машинок. Главный по машинкам как есть аватара Жванецкого (фигура, юмор, ум, возраст). Расхвалил мои машинки, все три разобрал и собрал, наточил ножи, снял заусенцы, сменил иглы, починил, почистил и смазал. Машинки работают теперь так тихо, что можно при спящем младенце запускать. А потом срубил такую кучу бабла, что я до сих пор вздрагиваю и рыдаю в платочек, попрощался и ушел. Сказал, в частном порядке работает дешевле - кому надо, поделюсь контактами.
Убийца

(no subject)

Глава последняя

«Зачарованным Каем на снегу

Бьюсь над проклятым словом»



Я вернулась в свою комнату. И тут только заметила висящую в воздухе золотую пыль. Черт! Что же это!!! Я провела пальцем по кровати Мины, на нем остался золотой след. Мне нужен был тот, кто это все объяснит. Я пошла к учительским комнатам, но к неудаче, комната Флер была закрыта. А поскольку ее комната располагалась недалеко от больничного крыла, я решила зайти заодно и к мадам Помфри. В больничном крыле, как всегда, было полно народу. В том числе Аста Принц.

- Мадам Помфри, я знаю, вы уже устали от меня, но мне снова нужна ваша помощь.

- Да, что у Вас случилось?

Я рассказала всю историю, произошедшую с Миной от начала и до конца. Завершив фразой:

- И еще… сейчас в нашей комнате над кроватью Мины в воздухе висит золотая пыль.

- Что ж дорогуша, в непростую ситуацию попала Мина. Дело в том, что единорог пронзает сердце, но не орган, не мышцу, а Сердце, как центр души человека. А у Мины души нет. Поэтому сейчас только она сама может решить убьет ли ее рог или нет. Думаю, она отправилась туда, где и решит свою судьбу.

- А что делать мне? – нервно выкрикнула я

- Во-первых, успокоится. А во-вторых, соберите золотую пыль. Астарта вам поможет – мадам Помфри обернулась к Асте – идите, милая, я передам… хм… больному, что вы заходили.

Мы молча прошли к моей комнате. Потом аккуратно собрали какое-то количество пыли в мешочек. Я засунула его под перчатку, чтобы согреть теплом ладони. Затем поблагодарила Астарту и пошла к гостиной. Но у входа я встретила профессора Спраут. Она была чем-то обеспокоена. Решив поддержать нашего декана, я попробовала завести с ней разговор. Я не помню, на какой вопрос я ответила профессору: «пока я оставлю у себя золотую пыль», но лицо декана резко изменилось. Спраут сощурила глаза и растянула рот в ухмылке, стала похожа толи на Амбридж, толи на жабу. И начала говорить слащаво и едко. Меня так поразила перемена в лице и интонации профессора, что я даже не сразу поняла, что она говорила. Выхватывала только отдельные фразы: «Мда… хранить останки умершего друга, это так символично!», «только смотри, не слишком много с ними разговаривай». Когда смысл фраз начал доходить до меня я начала повторять одно и тоже «Я знаю, Мина не умерла», каждый раз повышая голос. В конце, я уже кричала, зажмурившись, пытаясь перекричать этот приторный едкий голос. В горле – ком. В глазах – слезы.… Но я не заплакала! Я не буду слабой перед этой…. Я резко развернулась, пробежала мимо Спраут. Из-за слез я не видела ничего перед собой, поэтому врезалось в кого-то. Пробормотала «извините» и хотела пробежать дальше, но меня остановили и крепко схватили (или обняли). Я вытерла слезы. Передо мной стоял Валентайн. Он все слышал. Он все понял. Он молча усадил меня возле гриффиндорских комнат и отдал прикуренную сигарету. Я смотрела себе на руки, продолжала повторять: «она не умерла, я знаю, я чувствую!», «Я больше никогда не зайду в гостиную Хаффлпаффа, пока там будет сидеть эта!», от рыданий мне не хватало воздуха, и я судорожно мелкими глотками вталкивала его в легкие. Валентайн молчал, он сидел рядом и гладил меня по спине, успокаивая и помогая. Так и сидели. Молчали. И это действительно мне помогло!

Потом подошел МакКей: «Чего это с ней?». Валентайн многозначительно посмотрел на Джемса. «Так может ей это… Каменного Сердца?». Валентайн резко сказал «Нет». Сама же я не знала,… может, и стоило мне выпить зелья,… может быть, было бы легче… «мне приснилось, что сердце мое не болит», это так заманчиво, и так пугающе одновременно. Хорошо, что тогда был рядом человек, который принял верное решение за меня.



/Картинка четырнадцатая. Страшно.

Я подошла к Джеймсу. Мне казалось, что он должен мне подсказать, что бы значила эта золотая пыль и где может быть сейчас Мина. Я рассказала ему всё и как пропала Мина, и про единорога, и про золотую пыль, раскрывая ладошку в которой лежал блестящий сверток. То, что мне сказал дальше Джеймс, словно разряд молнии ослепил меня и оставил перед глазами черные пятна. Его слова очень долго потом пульсировали у меня в мозгу, я так и сяк разворачивала их и переставляла, что бы найти лазейку, чтобы поменять смысл. Я понимаю. Что сказал он это не со зла, но от этого мне не становится легче, потому, что в тот момент во мне что-то оборвалось и рухнуло вниз.

- Джеймс, я правильно сделала, что собрала золотую пыль?

- Да, конечно, правильно. Собирай всю её и хорони. После такого не выживают. Мину не вернуть. Смирись с этим, Мэг!/



А потом я узнала еще одну новость, от которой ноги чуть не подогнулись, и я чуть не рухнула на землю. Рон пошел спасать Джинни толи в Лестрейндж-холл, толи к Сами-Знаете-Кому. Так или иначе, туда, откуда так просто не возвращаются. И видимо на этом моменте у меня сработал предохранитель, ведь даже от чужого горя, и того, что близкие люди в опасности, и от беспомощности, можно погибнуть самой. Я просто не выдержала навалившихся чувств. И дальше все потонуло в тумане. Я не помнила ничего. Как-то оказалась с Флер на дороге, ведущей в Хогсмид. Вспышка ясности: Невил рассказывает, как докси украли у него палочку и ему теперь придется идти на дуэль с Белатрикс с чужой палочкой, а это только симпла – форменное самоубийство. Потом все опять потонуло в мутном, как сигаретный дым или головная боль, тумане. И снова вспышка: Флер расталкивает меня со словами «Мэг, а вы слушайте слушайте, Вам это еще предстоит». Что мне надо было слушать и что мне предстояло, я так и не поняла. Передо мной сидел Шон Дерри и что-то рассказывал, кажется, про Дорогу Снов, я уже не была ни в чем уверенна. Я отчаянно пыталась сконцентрироваться на словах Шона и Флер, но внимание тонуло в дымке. Из этого состояния меня вывел вопрос Флер: «Милая Мэг, ты, наверное уже знаешь, что Рон Там… Дорога Сна может привести куда угодно, и только тебе решать ради чего, а точнее, ради кого ты пойдешь…». Глаза расширились от ужаса - меня ставят перед выбором! Меня заставляют выбирать из двух близких мне людей. На меня сразу нахлынули воспоминания, как в далеком детстве Мэри прижала меня к стенке в детской и спросила, кого я люблю больше маму или папу, а я не знала, что ответить, оттолкнула сестру и весь вечер плакала на чердаке. Только сейчас, мне казалось, выбор гораздо сложнее. Неожиданно для себя, я очень сильно разозлилась; на Флер, которая поставила меня перед этим выбором; на Шона, который преспокойно сидел напротив; на Рона, который поперся ни пойми куда; на Мину, не знаю, за что, но за что-то злилась; на себя, за беспомощность; еще много на кого… это злость нахлынула на меня, заполнив до краев, и была готова перелиться через край, но я пробормотала: «Мне надо подумать» и помчалась со всех ног в Хогвартс. Я металась, как раненый зверь по Хогвартсу, не находя ни решения, ни покоя. Пока не залетела в комнату Астарты.

- Мэг, успокойся, что с тобой?

- Аста, скажи, если бы у тебя был выбор, кого бы ты выбрала маму или папу.

- Маму, - почти не задумавшись, ответила Астарта. Я прищурила глаза…

- Хорошо, тогда скажем так… Кого - дядю или крестную? – девушка опустила голову…, задумалась, потом, вздернула подбородок и хриплым голосом произнесла:

- Дядю, а теперь иди, Мэг – я была ошарашена, я медленно вышла из комнаты, побрела по коридору Хогвартса. Я размышляла. Значит, надо делать выбор. Значит, другого пути нет. Значит, этот выбор необходим

Тут я наткнулась на Флер.

- Мисс Делакур, я не могу решить… я не знаю, они оба мне одинаково дороги!

- Я понимаю тебя, Мэг. Только помни, за Роном есть, кому идти…

- Хорошо. Мисс Делакур, я решила. Я иду. Я иду за Миной.

- Вот и славно,… а теперь мне пора…

И Флер упорхнула, оставив меня в одиночестве. И что теперь? Мне надо ждать? Чего? Потянулись минуты тягучего ожидания. Я шаталась по Хогвартсу., и снова сознание затягивала привычная пелена душного сизого тумана. Я не видела ничего перед собой, я не слышала, о чем мне говорят, меня полностью поглотили собственные размышления и этот плотный туман. Я так и бродила по Хогвартсу, пока, наконец, не очнулась от этого оцепенения. Я кивала головой, а передо мной стоял МакКей, он говорил: «…ах, да, самое главное, на Дороге Сна нельзя оборачиваться. И будь готова к тому, что в конце дороги ты можешь встретить Его», «Кого?», МакКей снизил голос до шепота «Короля Холмов. Короля Оберона». На этих словах мое сердце забилось с огромной силой, руки задрожали, я испытала такой страх, какой не испытывала никогда в жизни. Мне стало так страшно, что все намеренья куда-то идти испарились. Тем временем МакКей продолжал: «У каждого своя дорога, я иду по прямой. Но встретимся мы все вместе – на малом поле для квиддича ровно в два, а там уже разойдемся. Помни то, о чем я тебе говорил». Джеймс развернулся и зашагал прочь, а я так и осталась стоять не в силах от страха пошевелиться. Наконец, я справилась с собой и пошла в гостиную Гриффиндора, где села в угол и попыталась собрать все мысли воедино, попыталась перестать бояться. И с тем и с другим мне было не справиться. Рядом сидел Валентайн, он не мог мне ничем помочь, но даже тихое «Как ты?», «Ты же понимаешь. Если бы было можно, я пошел бы с тобой, потому что я очень за тебя переживаю» придавали мне сил. Я молчала, пытаясь разобраться в себе. А вдруг я что-то упустила, я же не слышала, что говорил мне Шон, а вдруг Джеймс еще что-то говорил. Что же тогда, что тогда…. Потом Айра принесла мне фонарь, большой, тяжелый с разноцветными стеклышками. Я поняла, что пора собираться. Я пошла в комнату. Надела на рубашку тоненький свитер, сняла школьные туфли на каблуке и надела замшевые балетки на тонкой подошве. Потом плотнее запахнула мантию и завязала на шее шарф. Весь семестр я ходила с конспектами в руках и никогда не брала с собой сумку, и даже пожалела, что взяла ее из дома, но сейчас она мне очень пригодилась. Я положила в нее несколько запасных свечек для фонаря, зажигалку и сигареты, кусочек шоколадки, зеркальце. Палочку я засунула подальше в сумку, почему так далеко, спросите вы, потому что было ощущение, что там, куда я иду, она мне не понадобится. Затем перекинула сумку через плечо, надела полуперчатки и в левую засунула пакетик с золотой пылью. Затем завязала потуже волосы, чтобы спадающие на глаза пряди не мешали мне, и отправилась обратно в гостиную Гриффиндора ждать двух часов ночи.

Я сидела в уголочке, обняв фонарь, и старалась, чтобы руки не тряслись от страха. В гостиной Гриффиндора происходило что-то странное,… ко мне кто-то подошел с вопросом: «Можно тебя усыпить, мы сейчас пароль новый придумаем». Я кивнула. Перед тем, как уснуть, я услышала тихое, почти ласковое «Морфеус». Когда проснулась, все было по-прежнему. По-прежнему бешено билось сердце, и по-прежнему тряслись руки. Я вышла из гостиной. Села на входе покурить, потом вышел Валентайн и Барт, мы курили и тихо о чем-то разговаривали. Потом Валентайн куда-то ушел, Барти зашел в гостиную, а я осталась одна. И тут к входу подлетело несколько приведений. Они начали завывать, на их вой из гриффиндорской гостиной выбежали несколько человек с палочками «на голо». Приведения бряцали цепями и наручниками, грозили призрачным пистолетом и шпагой. А потом они начали говорить, я не помню, что точно они говорили, тем более, поминутно они перебивали друг друга, но общий смысл был в том, что этой ночью будет Бал Призраков, на который все приглашаются. Конечно, было интересно, но этой ночью мне предстояло «развлеченье» пострашней, чем Бал Призраков. Тут вернулся Валентай, он запыхался от бега и сбиваясь, сказал, что ему можно пойти со мной. Я искренне обрадовалась и была шокирована. Я была рада, что мне не придется идти туда одной, что кто-то будет со мной рядом. Но в тоже время я была очень сильно удивлена, ведь еще никто ничего не делал ради меня. Никто ничего не делал из-за того, что очень сильно переживает за меня. Мы сидели и молчали, пока я, наконец, не сказала роковое «Пора!». Мы молча встали и поспешили на малое поле для квиддича. Обойдя его и не встретив никого, я решила идти.

Я шла впереди, неся в руке фонарь, Валентайн шел чуть сзади. Я точно не знала куда идти, но что-то подгоняло (или вело?) меня. Наконец, я увидела мерцающий огонек в траве, потом еще и еще один… десятки огоньков засияли в траве. Мы вступили на территорию Запретного Леса. Тут от дерева отделилась тень и тихий, почти прозрачный голос произнес «Это нож Мины, возьми его, он тебе понадобиться». Из темноты появился изогнутый нож с костяной ручкой. Я взяла его и поспешила дальше, я не знаю, что гнало меня, толи страх, толи беспокойство за друга. Через несколько метров из темноты снова раздался голос: «Возьми, этот хлеб, с помощью него ты приманишь единорога», я забрала белый мякиш и пошла дальше. И снова меня позвали из темноты: «Это палочка Мины, она ей пригодится, возьми ее». Я забрала и палочку. Сзади я слышала шаги Валентайна, с одной стороны было спокойно, что он шел сзади, с другой стороны, очень хотелось обернуться, но оборачиваться было нельзя, я помнила слова Джеймса. Я их хорошо запомнила, потому что в детстве я очень боялась, когда в сказках главного героя предостерегают, чтобы тот не оборачивался назад, и когда герой все-таки оборачивался, то превращался в камень. Я шла вперед и вперед, пока дорогу мне не преградила вышедшая из тени молодая женщина. Она заговорила: «Мой ребенок умирает в лесу от холода. Ты должна помочь мне…. Мне нужен твой плащ» Я стала поспешно разматывать шарф. А потом сняла мантию,… мне не было жалко, я только хотела, чтобы эта женщина ушла с моей дороги, мне хотелось идти все дальше и все быстрее. Я подошла к концу дороги,… она не обрывалась и не заканчивалась, она пропадала в полной темноте. Я ощупала носком балетки темноту, кажется, впереди был обрыв. Я аккуратно шаг за шагом начала пробираться, но все же оступилась и полетела вниз, выставив вперед руки. Меня подхватили, поддержали под локоть. Я с благодарностью приняла помощь, крепко схватившись за подставленную ладонь. Наконец тропа вывела меня на площадку, на которой сидела Мина и единорог. Белое прекрасное животное заговорило: «Ага, пришла, значит. А кого ты это там с собой привела? Что это за зрители? Понаблюдать пришли, да? Интересно, да? Прогони их всех!». Я пристально смотрела единорогу в глаза и начала кричать, я не помню, что именно кричала, я только старалась, чтобы это было очень громко «Уходите все! Уходи, Джонни! Оставьте меня одну! Я сама со всем справлюсь» Когда шорохи затихли, я села на колени напротив Мины.